Аутотелические труженики

В наказание за непослушание Бог изгнал Адама из рая, чтобы тот трудился на Земле в поте лица своего. Эта библейская притча отражает типичное для большинства культур, в особенности для достигших уровня, называемого «цивилизацией», восприятие работы как проклятья, которого нужно во что бы то ни стало избежать. К сожалению, мир устроен таким образом, что для удовлетворения наших базовых потребностей и стремлений нужно тратить много энергии. Если мы не будем тревожиться по поводу того, сколько мы съели, красивый ли у нас дом и есть ли в нем последние достижения техники, бремя необходимости работать будет тяготить нас не больше, чем кочевников, живущих Аутотелические труженики в пустыне Калахари. Но чем больше психической энергии мы вкладываем в материальные цели и чем более незаурядными эти цели становятся, тем сложнее становится их реализация. Удовлетворение наших растущих ожиданий требует все возрастающих затрат умственного и физического труда, а также расходования природных ресурсов. На протяжении большей части истории человечества большинство, жившее на периферии «цивилизованного» мира, было лишено надежды получать от жизни удовольствие ради воплощения желаний тех, кто сумел их поработить. Достижения, отличавшие продвинутые нации от примитивных — пирамиды, Великая китайская стена, Тадж-Махал, храмы и дворцы античности — создавались преимущественно руками рабов, удовлетворявших амбиции властителей. Неудивительно, что труд приобрел репутацию малоприятного занятия.

Но при всем Аутотелические труженики уважении к библейской мудрости, вряд ли верно, что работа непременно должна быть неприятной, унылой и безрадостной. Она может быть тяжелой — во всяком случае, работать всегда тяжелее, чем ничего не делать. Но многое свидетельствует, что она может приносить радость и часто бывает главным источником удовольствия в жизни.

Существуют сообщества и культурные группы, в которых повседневная трудовая деятельность людей максимально приближена к потоковым занятиям. В таких общинах работа и семейная жизнь не исключают сложных задач, но при этом гармонично сочетаются и взаимодополняют друг друга. Примером такой жизни могут служить высокогорные деревушки в Альпах, куда не докатилась индустриальная революция. Любопытно видеть Аутотелические труженики, как относятся к работе в традиционном селении, типичном для фермерского стиля жизни, повсеместно преобладавшего всего лишь несколько поколений назад. Группа итальянских психологов под руководством профессора Фаусто Массимини и доктора Антонеллы Делле Фаве провела подробные опросы жителей некоторых из этих деревень и поделилась с нами полученными результатами.

Наиболее поразительной особенностью жизни этих крестьян было то, что они практически не разделяли работу и отдых. Можно сказать, что они работают по шестнадцать часов в день, и в то же время, в нашем понимании этого слова, они не работают вовсе. Серафине Виньон, жительнице небольшой деревушки Понт Трентаз в регионе Вал Д’Аоста итальянских Альп Аутотелические труженики, уже семьдесят шесть лет, но она по-прежнему встает в пять утра, чтобы подоить коров. После этого она готовит обильный завтрак, убирает в доме и — в зависимости от погоды и времени года — либо гонит скотину на близлежащие луга у подножия ледника, либо занимается садом, либо чешет шерсть. Летом она неделями косит траву на высокогорных лугах, а потом на голове несет огромные охапки в амбар, расположенный в нескольких милях внизу, при этом намеренно выбирая более длинный путь обходными тропами, чтобы спасти склоны от эрозии. Вечерами она читает, рассказывает сказки правнукам или играет на аккордеоне для регулярно собирающихся Аутотелические труженики в ее доме соседей.



Серафина знает каждое деревце, каждый бугорок, каждую тропинку в горах, как будто это ее старые друзья. Семейная история ее предков неразрывно связана с этими местами. В далеком 1473 году, когда закончилась страшнейшая эпидемия чумы, на этом самом каменном мосту последняя выжившая женщина ее деревни с факелом в руке встретилась с последним выжившим мужчиной из соседнего селения. Они оказали друг другу помощь, потом поженились, положив начало роду Серафины. В этих зарослях малины заблудилась когда-то ее бабушка, тогда бывшая еще совсем маленькой. На этих скалах суровой зимой 1924 года был застигнут врасплох жестокой снежной бурей дядя Эндрю.

На Аутотелические труженики вопрос, что доставляет ей наибольшее удовольствие, она не раздумывая отвечает: доить коров, отводить их на пастбище, работать на огороде, чесать шерсть — то есть все то, что составляет ежедневный круг ее занятий. «Это приносит мне огромное удовлетворение. Выходить на улицу, разговаривать с людьми, ухаживать за животными…Я разговариваю со всеми — с растениями, птицами, цветами, со всеми живыми существами. Все вокруг живое, и ты видишь, как они растут и меняются каждый день.… Я чувствую себя легкой и счастливой. Обидно бывает, когда сильно устаешь, и приходится возвращаться домой.… Даже если работа тяжела — это все равно прекрасно».

Когда ее спросили, что бы она пожелала себе Аутотелические труженики, если бы вдруг получила в свое распоряжение много денег и свободного времени, Серафина рассмеялась и снова перечислила все то, из чего состоит ее обычный трудовой день: доить коров, выгонять их на пастбище, ухаживать за садом, чесать шерсть. Серафина знает, что существует другая, городская жизнь. Она иногда смотрит телевизор, читает журналы, многие из ее младших родственников живут в больших городах, имеют современные квартиры, автомобили, ездят в экзотические страны. Но такой стиль жизни не привлекает ее, она полностью удовлетворена тем местом, которое она занимает в мире.

В интервью с психологами десять старейших жителей Понт Трентаз в возрасте от шестидесяти шести до Аутотелические труженики восьмидесяти двух лет описывали свою жизнь примерно так же, как Серафина. Никто не разделял работу и свободное время, все назвали труд наиболее важным источником оптимального переживания, и ни один не хотел бы трудиться меньше, если бы вдруг представилась такая возможность.

Многие из их детей, также участвовавших в опросе, разделяли эти взгляды на жизнь. Однако уже среди их внуков, которым было от двадцати до тридцати трех лет, преобладало более привычное отношение к труду: они предпочли бы меньше работать и больше времени тратить на развлечения, спорт, путешествия и чтение. Отчасти эта разница между поколениями объясняется фактором возраста. Люди молодые Аутотелические труженики, как правило, редко бывают довольны своим жребием, они стремятся что-то поменять и избегают рутины. Но в этом случае такое расхождение отражает также распад традиционного образа жизни, когда работа была неразрывно связана с личностью человека и его важнейшими целями. Некоторые молодые люди из Понт Трентаз к закату жизни, возможно, начнут относиться к работе так же, как и Серафина, но едва ли так будет с большинством, которое продолжит расширять разрыв между необходимой и неприятной работой и досугом, приносящим удовольствие, но не способствующим сложности личности.

Жизнь в альпийских горных деревнях никогда не была простой. Чтобы выжить в суровых условиях, каждый должен был Аутотелические труженики уметь очень многое — от простой тяжелой работы до искусных ремесел. Также необходимо было сохранять и развивать самобытный язык, песни, сложные традиции. При этом социокультурный уклад этих поселений эволюционировал таким образом, что люди научились находить радость в этих занятиях. Вместо того, чтобы чувствовать себя подавленными необходимостью каждодневного тяжелого физического труда, они наслаждаются свободой. Еще одна пожилая жительница Понт Трентаз, семидесятичетырехлетняя Джулиана Б. так выразила эту мысль: «Я чувствую себя по-настоящему свободной, поскольку делаю то, что хочу. Если мне не хочется делать это сегодня, я займусь этим завтра. Надо мной нет начальников, я сама себе начальница. Я боролась за свою свободу Аутотелические труженики и сберегла ее».

Безусловно, далеко не в каждом доиндустриальном сообществе существовала такая идиллия. Жизнь охотников и земледельцев часто была грубой, жестокой и короткой. Многие альпийские деревни неподалеку от Понт Трентаз, по рассказам путешественников, страдали от голода, болезней и невежества. Создать жизненный уклад, способный обеспечить гармоничный баланс человеческих целей и природных ресурсов, требует не меньше труда, чем строительство великолепного собора из числа тех, что наполняют посетителей благоговением. Мы не можем на основе одного примера делать выводы обо всех доиндустриальных культурах. Но в то же время и одного исключения достаточно, чтобы опровергнуть мнение, будто работа всегда должна быть менее Аутотелические труженики приятной, чем досуг.

Но как быть с городским рабочим, чей труд в значительной мере отчужден от его конечных целей? Как выяснилось, жизненная философия Серафины встречается не только у жителей старых деревень. Мы можем обнаружить ее носителей и в городской суматохе. Хорошим примером является Джо Крамер, шестидесятилетний сварщик, работающий на заводе в Южном Чикаго, где собирают железнодорожные вагоны, с которым мы беседовали в одном из ранних исследований переживаний потока. Джо трудится в цеху вместе с еще двумя сотнями людей. Это огромное помещение, похожее на ангар, по которому движутся на подвесках подъемных механизмов стальные плиты весом в несколько тонн, и сварочные аппараты сверкают Аутотелические труженики тысячами ярчайших брызг. Летом здесь невыносимо жарко, зимой по цеху гуляют холодные сквозняки, а лязг металла настолько громок, что приходится кричать соседу в самое ухо, чтобы быть услышанным.

Джо попал в Соединенные Штаты в возрасте пяти лет; после четвертого класса он бросил школу. На этом заводе он работает больше тридцати лет, но никогда не стремился продвинуться по карьерной лестнице. Он отказался от нескольких предложений повышения, сказав, что хочет оставаться простым сварщиком и чувствует себя некомфортно в роли чьего-то начальника. Несмотря на то, что Джо находится на самой нижней ступени в служебной иерархии, его все знают и единогласно признают, что Аутотелические труженики он — самый важный человек на заводе. По словам генерального директора, если бы у него было еще пятеро таких парней, как Джо, завод вышел бы на первое место в отрасли по производительности, а товарищи по цеху считают, что без Джо можно было бы немедленно прикрывать лавочку.

Слава Джо основана на том, что он овладел каждой фазой выполняемых на заводе операций и способен при необходимости занять место любого работника. Более того, он может починить любую технику — от огромного крана до сложного электронного прибора. Но особенно поражает людей то, что Джо испытывает явное удовольствие от всех этих дел. Когда его спросили, как Аутотелические труженики же ему удалось научиться работать со сложными устройствами, не имея даже базового технического образования, Джо дал обезоруживающий ответ. Различная техника привлекала его с детства. Особенно его интересовали приборы, в которых что-то ломалось. «Однажды у нас сломался тостер, — рассказал он. — И я спросил себя: «Если бы я был тостером и не работал бы, что бы такое могло со мной случиться?»» После этого он разобрал тостер, нашел причину поломки и починил его. С тех пор он применял этот метод эмпатической идентификации к все более сложным устройствам, узнавая о них все больше и больше. Радость открытий никогда не покидала Джо Аутотелические труженики. Ему осталось недолго до пенсии, но он по-прежнему наслаждается каждым рабочим днем.

При всей своей увлеченности Джо никогда не был «трудоголиком», работа на фабрике нужна ему не для того, чтобы самоутверждаться. То, чем он занимается дома, не менее примечательно, чем превращение бездумной рутинной работы в сложную потоковую деятельность. Джо и его жена живут в скромном домике на окраине города. Они приобрели два соседних участка, и Джо разбил на них сад камней с террасами, тропинками, несколькими сотнями цветков и кустарников. Во время установки оросительной системы ему пришла в голову идея сделать в саду искусственную радугу. Он начал искать распылители воды Аутотелические труженики, которые создавали бы достаточно плотный туман, но имеющиеся в продаже не соответствовали его цели, поэтому он сам спроектировал распылитель и собственноручно изготовил его на своем токарном станке. Теперь после работы он может выйти на веранду и одним нажатием на кнопку включить десяток фонтанчиков, над которыми висят маленькие радуги.

Но оставалась еще одна проблема: обычно Джо довольно поздно приходит с работы, и солнце уже слишком низко, чтобы осветить его садик. Поэтому он установил в саду прожекторы, спектр света которых примерно соответствует солнечному. Теперь он может наслаждаться радугами в своем саду даже в полночь.

Джо представляет собой довольно редкий Аутотелические труженики пример того, что мы называем «аутотелической личностью». Этот человек обладает способностью испытывать состояние потока даже в самых безнадежных обстоятельствах — на тяжелой и скучной работе, на заросшей сорняками городской окраине. Немногие способны на такое. На всем заводе, где работает Джо, не нашлось больше ни одного человека, способного находить в такой работе интересные и мотивирующие задачи. Остальные сварщики, принявшие участие в нашем опросе, воспринимали свою работу как тяжелую обязанность, от которой они были бы рады избавиться в первый удобный момент. Каждый вечер по окончании смены они занимают свои привычные места за стойками близлежащих баров, стратегически расположившихся на каждом третьем углу Аутотелические труженики вокруг фабрики, заливая неприятные воспоминания о работе пивом, разбавленным бессмысленной болтовней с приятелями. Еще кружка-другая пива дома перед телевизором и привычная перебранка с женой — вот и закончился день, во всех отношениях похожий на предыдущий.

Кому-то может почудиться высокомерие в таком противопоставлении жизни Джо и его коллег. В конце концов, сварщики, пьющие пиво в баре, тоже неплохо проводят время, и кто сказал, что копаться в саду, устанавливая какие-то «радуги», лучше, чем посидеть с друзьями и пропустить стаканчик? С точки зрения культурного релятивизма, такая позиция покажется отнюдь не лишенной логики. Однако, если вспомнить, что радость зависит от возрастающей Аутотелические труженики сложности деятельности, то станет ясно, что подобную критику не стоит принимать всерьез. Качество переживаний людей, способных находить интересные задачи в любых обстоятельствах, гораздо выше, чем у тех, кто смирился со своей участью и готов жить в рамках постылой реальности, которую не в силах изменить.

Мысль о том, что работа, организованная по правилам потоковой деятельности, является наилучшим способом реализации потенциала человека, не нова. Она была неотъемлемой частью многих философских и религиозных систем и концепций. В средневековье верующие люди считали, что и строительство собора, и чистка картошки одинаково важны, если делаются к вящей славе Господней. По мнению Карла Маркса, человек строит свое бытие Аутотелические труженики в процессе производственной деятельности. Не существует «человеческой природы», кроме той, которая создается посредством труда. Работа не только преобразует окружающую среду, делая ее более удобной для жизни, но и изменяет самого человека. Именно благодаря труду люди превратились из животных, следующих только своим инстинктам, в сознательных и способных контролировать себя личностей.

Одним из наиболее интересных примеров того, каким образом великие мыслители прошлого трактовали явление потока, является концепция Ю, возникшая в трудах даосского философа Чжуан-Цзы, жившего около 2300 лет назад. Ю означает правильное следование пути, или Дао. На английский это слово переводили как «странствовать», «идти, не касаясь земли», «плыть», «лететь» или «быть Аутотелические труженики в потоке». Чжуан-Цзы считал, что Ю — это единственно правильный способ жизни: действовать спонтанно, не думая о внешней выгоде, полностью сливаясь с миром — то есть, пользуясь нашими терминами, постоянно пребывая в потоке.

В качестве примера того, как можно жить в соответствии с Ю, то есть в непрекращающемся состоянии потока, Чжуан-Цзы приводит притчу о простом поваре по имени Тинг, чьей работой было разделывать мясо на кухне дворца Повелителя Вэнь Хуэя. В Гонконге и на Тайвани школьники до сих пор учат описание этой сцены: «Тинг разделывал бычьи туши для Повелителя Вэнь-Хуэй. Взмахнет рукой, навалится плечом, подопрет коленом, притопнет Аутотелические труженики ногой: вжик! Бах! Его нож со свистом скользит в воздухе, в точности соблюдая ритм, как будто он исполняет танец Тутовой рощи или отсчитывает такт музыки Чинг-шу».

Царь Вэнь-Хуэй был поражен умением своего повара находить в работе Ю, или состояние потока. В ответ на его похвалу Тинг ответил, что дело здесь вовсе не в мастерстве: «Я думаю о Пути, идущем дальше мастерства». Затем он рассказал, как ему удалось достичь такого совершенства — интуитивного, почти мистического понимания анатомии животного, которое позволяло ему разделывать тушу с такой невероятной легкостью: «Я не смотрю глазами и не понимаю умом — дух движется так Аутотелические труженики, как ему хочется».

Объяснение Тинга может показаться противоречащим уже знакомым нам принципам потока. Некоторые критики действительно указывают на то, что человек достигает потокового состояния в результате осознанного усилия по решению поставленной задачи, в то время как состояние Ю возникает вследствие полного отказа от сознательного воздействия на мир. Поток, по их мнению, представляет собой пример «западного» способа обретения оптимального опыта, основанного на изменении объективных условий (например, применение мастерства для решения задачи), а Ю является проявлением «восточного» подхода, не придающего значения внешним обстоятельствам и сосредоточивающегося на их преодолении и внутреннем мире человека.

Но как достичь этого трансцендентного переживания и духовной свободы Аутотелические труженики? В той же притче о поваре Чжуан Цзы дает ответ, который создал почву для диаметрально противоположных толкований. В переводе Уотсона он звучит так: «Однако, всякий раз, когда я подхожу к трудному месту, я вижу, где мне придется нелегко, и приказываю себе быть внимательным. Я не спускаю глаз с работы, делаю все очень медленно, веду ножом с величайшей тщательностью и осторожностью, и вдруг хлоп — и туша распадается, словно ком земли, ударившийся об землю. И я стою рядом, держа нож, и оглядываюсь по сторонам, испытывая полное удовлетворение и не желая двигаться дальше, а потом вытираю нож и кладу его на место».

Прежде Аутотелические труженики считалось, что этот отрывок описывает методы посредственного работника, не имеющего понятия о Ю. Однако современные исследователи, такие как Уотсон и Грэм, полагают, что приведенное здесь описание относится к методам самого Тинга. На основании моих собственных представлений о состоянии потока я склонен согласиться со второй интерпретацией. Она подчеркивает, что Ю всегда зависит от способности находить новые задачи («трудное место» в процитированном отрывке) и развивать новые навыки («не спускаю глаз с работы, делаю все очень медленно, веду ножом с величайшей тщательностью и осторожностью»).

Другими словами, для достижения мистических высот Ю не требуется каких-то сверхчеловеческих качеств. Нужно просто научиться фокусировать свое Аутотелические труженики внимание на возможностях для действия, предлагаемых окружением, что позволит совершенствовать навыки, которые со временем станут настолько автоматизированными, что будут производить впечатление спонтанных и сверхъестественных. Умение виртуозного скрипача или талантливого математика кажется не менее невероятным, хотя объясняется неустанным оттачиванием своего мастерства. Если моя интерпретация верна, то состояние потока, или Ю, — это та точка, где встречаются Восток и Запад: в обеих культурах экстаз имеет одно и то же происхождение. Повар Тинг представляет собой яркий пример того, как можно найти условия для достижения состояния потока в самых невероятных обстоятельствах, выполняя самую обыденную работу. Также обращает на себя внимание тот факт, что динамика этого Аутотелические труженики состояния столь хорошо известна уже в течение двадцати трех веков.

Пожилую крестьянку из итальянских Альп, сварщика из Чикаго и мифического повара из Древнего Китая объединяет их подход к работе: тяжелые, непривлекательные занятия, которые большинство людей сочло бы скучными, однообразными и бессмысленными, им удалось превратить в сложную деятельность. Они преуспели в этом потому, что умели видеть возможности для действия, незаметные для других, развивали свои навыки, полностью отдавались тому, что делали. Они позволяли себе раствориться в любимом деле, и их личности становились все крепче. Трансформированная таким образом работа начала приносить радость и в результате вложения психической энергии стала восприниматься как Аутотелические труженики свободно выбранная деятельность.


documentajolgvp.html
documentajolofx.html
documentajolvqf.html
documentajomdan.html
documentajomkkv.html
Документ Аутотелические труженики